в Худжирбулан

Этот дарга, князек служил в штабе и отличался своим зверским обращением с солдатами. Ходил он, высоко задрав голову и выпятив живот, никогда не расставался с шапкой, на которой болтался шарик — джине. Гал-сан-Мэйрэн ко всем придирался, на всех покрикивал, раздавал зуботычины направо и налево. Солдаты его люто ненавидели.

Как-то в Худжирбулан привезли протухшее мясо. От одного запаха этой дохлятины тошнило. По мясу ползали огромные зеленые мухи.

— Эй вы, голодные волки! — крикнул Галсан-Мэй-рэн. — Забирайте эту падаль— и живо ее в котел.

Но никто не двинулся с места. Цирики стояли, зажав пальцами носы.

— Ну, хорошо, я проучу вас, — пригрозил дарга.

На другой день мяса совсем не дали. Его не дали

и на третий день. Солдаты заволновались.

— Решили нас голодом уморить, проклятые собаки! Сами жрут молодого барашка, а мы ложись и помирай?..

Напрасно кричали русские инструкторы и монгольские дарги, зря надрывали глотки: цирики отказались приступать к занятиям, пока их не накормят.

В тот день дежурным по части был Сухэ. Цирики пришли к нему.

— Галсан-Мэйрэн обещал, что сегодня привезут хорошее мясо, —сказал Сухэ. — Подождем еще.

В полдень в самом деле у казарм остановились две телеги, груженные мясом. Привез его глухой лама. Мясо оказалось червивым. К телегам невозможно было подойти. А лама глуповато улыбался, перебирал четки и говорил:

— Хорошее мясо, свежее мясо. Дары солнечно-светлого…

Ламу схватили и принялись колотить чем попало. На крик обезумевшего от боли и страха ламы прибежал Сухэ.

— Оставьте этого дурака!

Ламу отпустили.