в речи Н. К. Судзиловского

Это сказалось и в речи Н. К. Судзиловского, которую изложил корреспондент газеты «Вици»: «Здесь оратор выражает мнение, что если для польской шляхты и мещанства нетерпим гнет Москвы, то еще более нетерпим для польского народа гнет шляхты. Этим также воспользовалось царское правительство, представляя народу восстание как бунт панов против раскрепощения крестьян, и поэтому восстание потерпело поражение. Желая, чтобы это послужило уроком на будущее, гражданин Судзиловский заканчивает речь выражением уверенности, что восстания 1830 и 1863 г. не являются последними в истории польской революции, ибо в стране имеется много революционных сил, с которыми не справится царский деспотизм».

Видимо, В. Врублевский воспринял критическое замечание в адрес руководства восстанием как общую его характеристику. Взяв вторично слово, он упрекнул своего земляка, что тот судит о вещах, которых не знает хорошо. Чтобы правильно оценить восстание 1863 г., мало видеть, как он заявил, «Могилевское воеводство».

Н. Судзиловский дал пояснение. Он добавил, что, говоря об отказе крестьян поддерживать повстанцев, действительно имел в виду Могилевщину. Категоричность оценки восстания была снята, хотя в этом, кажется, не было необходимости — оратор был далек от мысли квалифицировать его как чисто шляхетское повсеместно. Однако в его речи сквозила явная недооценка национального и политического вопросов в революционном движении.