В международной сфере

В международной сфере лишь два эпизода можно было считать заслуживавшими внимания полицейского департамента. Князь Белио, делегат из Валахии, входившей в Румынию, отвечал за переписку своего сюзерена с Фридрихом фон Генцем. Очевидно, он вскрывал конфиденциальные письма, копировал их и ставил на конверты поддельную печать. Это выяснилось, когда Белио в середине октября попытался договориться с княгиней Екатериной Багратион о продаже или передаче секретов русскому царю. Полиция сорвала сделку, устроив обыск в его комнатах на третьем этаже особняка на шумной площади Шток-им-Айзен-Плац. Бумаги были конфискованы, а князя выдворили за границу.

Другой случай относится больше к разряду сплетен, а не реальных фактов. Горничная раздобыла во французской миссии клочок бумаги, из которого не очень определенно, но можно было предположить, что французский консул в Ливорно шевалье Мариотти планирует похищение Наполеона. Все это выглядело малоубедительно, но барон Хагер решил на всякий случай доложить информацию австрийскому императору.

Листья покрывались малиновым и золотистым румянцем, небо все чаще затягивалось облаками, становилось по-осеннему холодно, и Меттерних сам ходил мрачный как туча. Он томился в ожидании ответа герцогини на свое послание и наконец 23 октября получил его. Герцогиня писала, что она хотела бы порвать с князем Альфредом фон Виндишгрёцем, он ей не подходит, но она так привязалась к нему, что не может без него обойтись. А дальше герцогиня совершенно откровенно заявляла, что она не считает Меттерниха своим возлюбленным. «Между нами может быть только дружба и ничего более», — добавляла герцогиня.