В Киев

В Киев посмотреть на Киево-Печерскую лавру, откуда, проходя через Пирятин, Полтавской губернии, был задержан за бесписьменность и по удостоверении в звании возвращен обратно в Саратов. В Саратове он познакомился с высланными туда в апреле месяце 1869 г. из Петербурга студентами Горизонтовым и Катин-Ярцевым, а у последнего познакомился с Троицким, к которому приехал потом Борисов и затем уже они отправились в начале августа 1869 г. в Одессу, как он показал выше.

На этих объяснениях Кунтушев остановился до задержания дворянина Троицкого.

11 декабря 1869 г. был задержан в г. Керчи означенный Троицкий и, будучи привлечен к допросу, сначала отрицал свое совместное прибытие с Кунтушевым в Одессу, объясняя, что прибыл из Петербурга один и уже в Одессе встретился с Кунтушевым, но потом рассказал следующее: признавая справедливость показания Кунтушева относительно пребывания в Саратове в кругу общих их знакомых Горизонтова и Катин-Ярцева, Троицкий заявил, что, не имея никаких средств к существованию и желая добиться материального обеспечения, он охотно согласился на предложение прежнего знакомого своего по Казанскому университету эмигранта Элпидина, который в письме, полученном им, Троицким, в июле месяце в Саратове, предлагал приискать где-нибудь на юге России место для склада запрещенных книг или предлагал приехать к нему в Женеву и работать в типографии.

Вследствие этого он, Троицкий вознамерился ехать за границу к Элпидину и для этого выехал из Саратова, пригласив с собою Кунтушева, как человека, по его мнению, годного для распродажи запрещенных книг, а местом для склада таковых думал избрать Елисаветград. Говорил также об этом Борисову, но тот не согласился участвовать, хотя и заявил, что этот отказ не должен прерывать их сношений и что он всегда готов помочь ему. Таким образом они прибыли в Одессу, а затем он и Кунтушев отправились вскоре в Елисаветград.

Затем он послал Элпидину 75 р. сер. и получил от него в ответ на это письмо, потом еще письма два, в которых Элпидин, как ему показалось, стал относиться к плану продажи книг с недоверием, спрашивая, при каких условиях и где именно будет производиться эта продажа, поэтому он, Троицкий, бросил совсем эту мысль, и так как и Кунтушев в это время предполагал заняться чем-нибудь другим, то и он, оставив его в Елисаветграде, отправился сначала в Николаев, потом в Керчь, с тем, чтобы найти себе место где-нибудь на корабле.

На вопрос о том, не предполагали ли они, Кунтушев и Троицкий, взорвать рельсы на железной дороге, оба они отвечали отрицанием и заявили, что никогда ничего подобного в голову им не приходило. Троицкий добавил, что даже в предполагавшемся им распространении запрещенных сочинений он имел в виду устранить всякие революционные издания и продавать лишь социальные сочинения: Луи Блана, Прудона, Добролюбова и др.