Тысячи форинтов

Тысячи форинтов в месяц, значит, шпионаж является не чем иным, как очень выгодной сделкой. Любопытно только, какую информацию он потребует за эти деньги? Интересно и то, каким образом сведения будут поступать сюда, а деньги пересылаться туда?

Долго мне ждать пе пришлось. Как только я назвал Аурелю три фамилии, он попросил меня послать каждому из этих людей по одной открытке из Вены, в которых я должен упомянуть им о соответствующей дотации, а для лучшего стимулирования написать еще и о том, что в ближайшем будущем они получат по почте на свой адрес письмо, в котором между строчек чернилами для тайнописи им будет сообщено секретное задание.

И тут я заупрямился.

— Я пе стану такое писать! — заявил я, к огромному удивлению моего друга.

— А тебе и не надо этого делать. Задание им напишет мой человек.

— Все это очень и очень ненадежно. Я пе могу подвергать людей такой опасности.

— Ради бога!—Аурель по-настоящему рассердился.— Только такой наивный человек, как ты, может так думать. Твои письма и все остальное доставят твоим знакомым не по почте. Им передадут их падежные люди.

Я понял, что ему очень нужны адреса моих людей. Мне было хорошо известно о внутренней борьбе, которая велась на радиостанции «Свободная Европа», а также о том, что яростным противником Ауреля Абрапп был последователь мистера Хилла — влиятельный мистер Джиди. Инстинктивно я чувствовал, что если сейчас же что-либо не выведаю у Релли, то позже у меня вряд ли появится такая возможность.

— А где гарантия, что твой человек пе работает па венгров?

— Он уже не один год является моим сотрудником. Из-за него еще никто не провалился.

— Твоего агента могут арестовать, а письмо — это уже вещественное доказательство. Чернила для тайнописи — тем более. Из-за всего этого оп может очутиться на виселице.