Ротхауг

Ротхауг вызвал Керпа, чтобы тот выступил в качестве защитника по делу, примерно за два часа до того, как началось судебное разбирательство. Керн уведомил Ротхауга, что ему не хватит времени, чтобы подготовиться к защите. По утверждению Керна, Ротхауг заявил, что, если Керн не возьмет на себя защиту, процесс придется вести без защитника. По утверждению Ротхауга, он заявил Керну, что ему придется пригласить другого защитника. Так или иначе, процесс должен был начаться немедленно.

Самый процесс, по утверждению Керна, продолжался приблизительно полчаса; по утверждению Ротхауга — примерно час; по утверждению Маркля, процесс велся со скоростью военно-полевого суда.

Доказательства состояли из признаний, которые подсудимые якобы сделали в гестапо; на суде одна из подсудимых отказалась от своих показаний. Ротхауг сообщает, что после этого заявления подсудимой он вызвал в суд того сотрудника гестапо, который получил от них признания, и допросил его под присягой. По утверждению Ротхауга, сотрудник гестапо заявил, что допросы проводились совершенно правильно. В качестве доказательства фигурировало также письмо, которое, как утверждалось, подсудимые пытались уничтожить перед арестом. Керн заявил в ходе перекрестного допроса, что это письмо имело мало отношения к существу дела.

Ротхауг пытается объяснить быстроту этого процесса правовыми нормами, которые существовали в то время. Он утверждает в противоречие показаниям свидетелей, что был установлен явный случай диверсии. Настоящий Трибунал не склонен принимать ту версию, которую предлагает Ротхауг. Трибунал не считает, что при имевших место обстоятельствах и за короткий период, пока продолжался процесс, Ротхауг мог установить эти факты на основании представленных доказательств.

По показаниям свидетеля Керна, одной из подсудимых было 17 лет. Немка в возрасте 18 лет или около того подпадала бы под германский закон о несовершеннолетних и не могла бы быть привлечена к специальному суду, к ней не могла быть применена также смертная казнь. Каков бы ни был возраст подсудимых по этому делу, их судили в соответствии с процедурой, предусматриваемой в законе против поляков и евреев, который в то время действовал; при этом судья, рассматривавший дело.