Плохо пришлось французам

Плохо пришлось французам; купить-то хлеба негде, а грабить-то не всегда удавалось. Прислали казаков в наш уезд, и зорко они наблюдали за непрошеными гостями. Приедут, бывало, французы куда на гумно и насыпят себе хлеба в телегу, а казаки увидят и уж не выпустят живыми из рук. Раз была у нас на селе кровавая стычка; много французов пало, да наших два казака. А было их, казаков-то, пять родных братьев.

Трое, что остались в живых, вырыли яму в поле и похоронили убитых. Стали их землей засыпать и говорят: «Царство вам Небесное, братцы, а мы за вас расплатимся». И точно, расплатились. В тот же день пришло опять шесть человек французов. Казаки их загнали в сторожку, что стояла неподалеку от усадьбы, да воткнули соломы на пики, зажгли ее и бросили на крышу, а она была тоже соломенная. Как загорелась сторожка, французы-то хотели вылезти, а они их пиками. Так и сожгли их. Вот и крещеные, а какой грех на душу взяли, что без всякой жалости истязали их, сердечных.

Как наступили большие холода, вернулись мы на село и жили на господском гумне. Затопим овин да около его и греемся. Уж мы в это время французов не боялись. Видели, что им несдобровать. Придут, бывало, худые, испитые, и все оглядываются — казаков боялись. Еще мы же иной раз сунем какой-нибудь кусок бедняжкам — та же милостыня.

В начале ноября очистили Смоленск, а там уж и гнали их вплоть до нашей границы. Господа скоро к нам вернулись и нас отстроили. У нас добрые были господа. Я уж давно от них отошел, а до сих пор их на молитве поминаю.