остаются в убеждении

«Союзники остаются в убеждении, — гласила нота, — что положение члена Лиги Наций предоставило бы Германии по вступлении, ее в Лигу, самое верное средство отстаивать свои desiderata. Вступление Германии в Лигу Наций есть единственное прочное основание взаимной гарантии и европейского соглашения». Настаивая на том, чтобы договор об арбитраже вступил в силу не только в вопросах юридического, но и политического порядка, нота в своем определении понятия нападающей стороны свидетельствовала о поражении, нанесенном Англией французской дипломатии: «Нападающий обнаружит сам себя уже одним тем фактом, что вместо обращения к мирному решению он прибегнет к оружию или нарушит либо границу, либо, в отношении Рейна, демилитаризированную зону».

Зафиксированное, таким образом, притупление реальной гарантии, предоставляемой Францией ее восточным союзникам, должно было сделать германскую политику еще более податливой, но более решительной она стала не столько под влиянием английской дипломатии, сколько перед фактом прямой интервенции англо-американского финансового капитала, снова выступившего открыто и самостоятельно, в условиях тяжелого состояния германской промышленности, которое выразилось вскоре, например, в крахе таких гигантских предприятий, каким являлся концерн Стиннеса. Германское народное хозяйство крайне нуждалось, в кредитах и оборотных средствах. Даже еще после лондонской конференции Германии удавалось добиваться в Англии и в Америке лишь краткосрочных займов, да и то на весьма невыгодных для себя условиях: через посредников и по высоким процентам. Лишь с самого начала 1925 года импорт капиталов в Германию несколько увеличился, в виде, главным образом, муниципальных займов.

С этого же времени началось предоставление долгосрочных займов, однако, в весьма осторожной форме и в явно недостаточном количестве. В таких условиях понятна вся эффективность заявлений, сделанных явившимся в Берлин директором американского Federal Reserve Bank Стронгом и директором Bank of England Монтегю Норманом директору германского Имперского Банка Шахту о том, что в случае неподписания гарантийного пакта Германии будет отказано в кредитах. Создав планом Дауэса экономические предпосылки своей экспансии в Европу, англо-американский капитал настойчиво добивался теперь политических гарантий. Недвусмысленно выраженная и весьма реальная угроза возымела свое действие: германское правительство сначала согласилось послать своих представителей на состоявшуюся в Лондоне.