Наркомат внутренних дел

Наркомат внутренних дел все настойчивей выдвигал перед ЦК ВКП(б) и правительством инициативы об ужесточении мер наказания лиц, обвинявшихся в троцкизме, в контрреволюционных и антисоветских преступлениях по пресловутой 58-й статье. Раздавались требования расширить права органов, упростить процесс разоблачения «врагов народа», узаконить использование методов физического воздействия для получения признательных показаний.

Время было сложное. Если исходить только из фактов, основания для постановки подобных вопросов вроде бы имелись. Массовое изгнание с насиженных мест семей, попавших под раскулачивание, насильственная коллективизация и разразившийся затем страшный голод вызвали естественный протест не только на селе, но и в армии, основу которой составляли выходцы из крестьян. Снова, как и в начале двадцатых, пошли разговоры об антинародной сущности Советской власти. Далеко не все конфликты завершались бескровно, отмечались случаи прямого вредительства.

Анализируя архивные документы того времени, общую ситуацию в стране и настрой руководства карательных органов, невольно приходишь к мысли, что при определенных условиях кровавая драма 1937-1939 годов могла разразиться и раньше. Уже с самого начала тридцатых органы следствия пытались присвоить себе все, оставляя трибуналам либо внесудебным органам лишь роль статистов, фиксирующих готовность обвиняемых либо подтвердить выбитые силой признательные показания, либо отказаться от них.

Последнее, впрочем, далеко не всегда имело решающее значение, ибо изложенные в обвинительном заключении соображения следователя о преступлении, виновности лица, а также требуемой мере наказания являлись для судей обязательным ориентиром.