На эти соображения

На эти соображения румынских политиков указывали и авторы записки о политической ситуации в Румынии, составленной для влиятельной немецкой газеты «Кёльнише Цайтунг». Сохранение «автономии» Бессарабии, говорилось в этом документе, «ставит под угрозу план создания Великой Румынии и затрудняет положение румынских делегатов на мирной конференции. По этим причинам Бессарабия (на самом деле, руководство Сфатул Цэрий — И.Л.) решила отказаться от всех прежних условий». Сохранение автономии Бессарабии, пусть даже формальной, могло служить примером для других областей, вошедших в состав Румынии в 1918 г. В реальности условия присоединения Бессарабии, предусмотренные Декларацией от 27 марта (9 апреля) 1918 г., были давно забыты.

Вся жизнь в крае регламентировалась декретами короля и приказами его наместника. Хотя военные действия на Румфронте были давно прекращены, 1 июля 1918 г. декретом короля на территории Бессарабии было продлено осадное положение, которое послужило предлогом для введения цензуры печати и переписки, запрещения собраний. Почта, телеграф, телефон перешли в ведение румынской администрации, она же стала распоряжаться казенной палатой, казначейством, акцизным управлением, хотя эти учреждения для видимости продолжали подчиняться Совету директоров.

Были упразднены городские и -уездные милиции, в городах они были заменены румынской полицией, а в уездах — румынской жандармерией. В октябре 1918 г. декретом короля были распущены губернское земство, Краевой союз городов, городские и уездные органы самоуправления (думы, управы и т.д.). Вместо них, по представлению военного генерального комиссара Бессарабии генерала А. Вэйтояну, наделенного диктаторскими полномочиями, были назначены временные комиссии по управлению городами. В конце октября на Бессарабию было распространено действовавшее в Румынии судебное законодательство. По этому поводу в Кишинев приезжал министр юстиции И. Митилинеу.