казака Паньку

Когда казака Паньку сыскать не удалось, князь Юрий спросил атамана Фому, от кого он выведал о намерениях вора Кондрашки. Алексеев назвал безымянного котельных дел мастера, которого повстречал по пути из Трехизбянского городка, куда тот шел в поисках олова.

— И что же сказал тебе тот котельник? — поинтересовался князь.

— Сказал, что вор Булавин собрал людей, чтобы убить князя Долгорукого, да только напал на них страх, и все разбежались.

Казака-котельника нашли в Новоайдарском городке и доставили к Долгорукому. Он подтвердил слова, сказанные шульгинским атаманом Алексеевым.

Над казачьей станицей опустилась ночь.

Как видно, Долгорукий вполне серьезно воспринял предупреждение атамана Алексеева. Подполковник действовал энергично: гонял курьеров за несколько верст, искал и допрашивал всех, кто что-либо знал о Булавине и его замыслах. Возможно, показание котельника, подтвержденное атаманом Фомой, который тоже «слышал» от одного казака, «что те воры разбежались», несколько успокоило князя, но вряд ли настолько, что он смог сохранить слишком большую уверенность в прочности своего положения. Ведь последний его прапорщик, ускакавший в сопровождении трех солдат в темную ночь за «лутчими людьми» из Новоайдарской станицы «для расспросу их», так и не вернулся. Это должно было насторожить опытного воина.

Думаю, не мог князь не ожидать нападения. Вот только сил в его распоряжении было очень мало — не более пятидесяти человек. По-тому-то и не принял он каких-либо мер предосторожности, понадеявшись на Бога. А Господь оставил его.

Очень вероятно, что не только безымянный новоайдарский котельник, но и Фома Алексеев сознательно вводили Юрия Долгорукого в заблуждение рассказами о том, что булавинцы «разбежались». Действовали-то они по предписанию атамана Лукьяна Максимова, который «посылал от себя письма в донские и хоперские городки» с призывом «его, князя, убить, где изъедут», то есть встретят.

«Изъехали» в Шульгинском городке, над которым нависло черное небо. Ночь — время для великих дел и злодейских свершений.

Под покровом осеннего леса собрал Кондратий Булавин до двухсот человек с «излишком». Полковниками у него были Григорий Банников, Федор Беспалый, Никита Голый, Семен Драный и другие.