Из всего вышеизложенного

Из всего вышеизложенного может следовать лишь то, что в нашем распоряжении пока нет веских аргументов, которые бы позволили точно определить этнокультурную принадлежность комплексов курганов с «усами» Южного Зауралья.
Все же следует заметить, что появление в курганах кочевников II-VI вв. н. э. Южного Урала изделий центральноазиатского происхождения позволяет утверждать, что население Южного Зауралья оказалось втянутым в геополитические процессы, связанные с выходом на историческую арену «хионито-эфталитского» государства. Возвышение этого племенного образования напрямую связано с событиями в Кушанской Бактрии. Могущественная империя кушан ко II в. н. э. приходит в упадок и распадается на южную и северную Бактрию. Каждая из частей империи оформляет свои геополитические и экономические интересы в регионе. Южная Бактрия распространяет свое политическое влияние до пределов Северной Индии, и в конечном счете ее политическим центром становится Пешевар. Северная Бактрия вектором своих политических амбиций избирает северные районы Азии и ставит под контроль всю Среднюю Азию. Политическим центром Северной Бактрии становится город Балх в среднем течение Амударьи. Таким образом, северные границы Бактрии соприкасаются с границей государства Кангюй, территория которого достигала Южного Урала [Кюнер, 1961. С. 74].

К IV-V вв. н.э. из многоэтничного населения Северной Бактрии начинают выделяться племена хионитов, свидетельства о которых содержатся в армянских хрониках в связи с персидскими войнами. Видимо, набеги кочевников-хионитов на Иран вызвали серьезные опасения, что вынудило иранских шахов совершать военные походы на «северных варваров» [Тер-Мкртичян, 1979. С. 18-30]. Результатом таких взаимоотношений становится изменение политического вектора, когда какие-то «кушанские племена» вторгаются в пределы Согда и Давани (Бухары). Такому успеху во многом способствовала сложившаяся ситуация в урало-казахстанских степях после ухода гуннов на запад. Освободившуюся территорию осваивают новые кочевники южной волны. На новых территориях мигранты впитывают в себя постгуннский этнический компонент (иранский — сарматский и угорский — саргатский), что нашло отражение в письменных источниках и археологическом материале. Вновь возникший конгломерат, возможно, стал именоваться хионитским. Косвенным подтверждением ассимиляционных процессов.