Глубокое чувство

Глубокое чувство вины, видимо, облегчилось вследствие спектакля, показанного евреями» (израильтянами. — М. Г.). Если принять всерьез рассуждения Полякова, то получается, что бывших эсэсовцев и прочих последышей Гитлера стали терзать угрызения совести по отношению к еврейству, чем будто бы и объясняются симпатии, открыто выражаемые ими израильским милитаристам.
Только совершенно беспомощный в политике человек или сознательный враг истины может отрицать, что в основе поддержки, которую западногерманская реакция оказывает сионистским правителям Израиля, лежат антикоммунизм, враждебность к национально-освободительным движениям народов афро-азиатских стран, созвучность агрессивных действий сионистской верхушки и обанкротившейся стратегии германской военщины, мечтавшей о «молниеносной войне» и «жизненном пространстве».

Слишком уж невысоко оценивает г-н Поляков умственные способности своих читателей, если он полагает, что они могут бездумно усвоить его фарисейские «разъяснения». Если бы после этого Поляков стал утверждать, что тыквы растут на соснах, а Сена впадает в Японское море, то, право же, удивляться было бы уже невозможно.