Франция

Франция формально выступала от имени своих союзников. Это делало ее требования более полновесными, но с другой стороны, это притупляло французскую концепцию гарантийного пакта: в переговорах между Парижем и Лондоном, предшествовавших формальному ответу на германскую ноту, по целому ряду кардинальных вопросов, связанных с построением и практикой договоров о гарантии и арбитраже — восторжествовала английская точка зрения. Английская политика настояла на том, чтобы из проекта французского ответа были исключены или до последней степени смягчены все те моменты, которые давали бы возможность предполагать расширение гарантии на восточных союзников Франции и-на их арбитражные договоры, заключенные с Германией. «Наши новые обязанности,—заявил Чемберлен в палате общин 24 июня 1925 г.,—будут строго ограничены границей между Германией, с одной стороны, и Францией и Бельгией, с другой.
На нашу гарантию этой границы не сможет ссылаться нарушитель для прикрытия своего правонарушения, и наша гарантия будет только тогда проявлять действие,—но в этом случае проявлять его незамедлительно,—если нарушитель, вопреки арбитражным договорам и обязанностям по статуту, прибегнет к силе». Это выступление ответственного руководителя английской внешней политики еще в одном отношении весьма знаменательно: оно рассеяло всякие сомнения относительно реального смысла тех гарантий, предоставлением которых Франция предполагала обеспечить арбитражные договоры между ее восточными союзниками и Германией. Вступление в силу этой французской гарантии единственно-возможным путем, продвижением французских войск через рейнскую демилитаризованную зону,:—ограничивалось необходимостью выполнения обычной процедуры, предусмотренной пресловутой ст. 16 Статута Лиги Наций.

Таким образом, рейнским гарантийным пактом и действием этой статьи, устанавливался сдерживающий контроль Англии над послевоенными тенденциями французской политики, к самостоятельным активным выступлениям против Германии, а также контроль над отношениями между Францией и ее восточными союзниками. С другой стороны, этой статьей Германия принуждалась идти в фарватер антисоветской политики британского консервативного кабинета. Не случайно, в этом смысле, Чемберлен в своем выступлении настаивал на одновременном, с подписанием гарантийного договора, вступлении Германии в Лигу Наций, дабы она «приняла вместе с правами также и обязанности всякого другого члена Лиги».