Фрак никогда не отличался

— Фрак никогда не отличался дальновидностью. Не знаю, могу ли я доверять ему.

Послеобеденное заседание. Свидетель Гизевиус приступил показаний.

(Геринг заметил, что судья Паркер наблюдает за ним, и как потом передал Биддлу записку, после чего за Герингом наблюдали уже оба. И тут бывший рейхсмаршал начал свое обычное шоу. Едва в зале зазвучали показания свидетеля, он принялся качать головой, шептать что-то и возмущенно жестикулировать в сторону Дёница и Гесса. Затем, когда Гизевиус перешел к обвинению Геринга в участии в создании гестапо и вовлеченности в скандальные истории, касавшиеся нацистов, к его словам стала прислушиваться скамья подсудимых в полном составе. В зависимости от отношения того или иного обвиняемого к Герингу оттуда периодически раздавались недружелюбные или же иронично-веселые реплики.)

Свидетель показал, что в действительности «путч Рема» был не чем иным, как путчем Геринга—Пшмлераради борьбы за власть. Па этом адвокат Фрика завершил допрос свидетеля. Разоблачение адвокатом Шахта попытки Геринга оказать давление на свидетеля через адвоката доктора Штамера вызвало бурю возмущения в зале заседаний. Геринг, воспользовавшись в качестве благовидного предлога скандалом с женитьбой Бломберга, попытался воздействовать на доктора Штамера, чтобы тот обратился к адвокату Шахта с просьбой не задавать вопросов, так или иначе связанных с генералом фон Бломбергом. Он грозился «разделаться» с Шахтам, если тот воспротивится. Свидетель заявил, что Геринг, надев на себя доспехи благородного рыцаря, пытается, таким образом, затушевать свою роль в грязном скандале.

Во время обеденного перерыва обвиняемые решили высказать все, что накипело у них в душе за утреннее заседание. Раскрасневшийся от возмущения Йодль, будучи не в силах усидеть, вскочил и завопил о кровавой расправе над штурмовиками Рема:

— Чем один свинарник лучше другого? Это подлость но отношению к тем честным и порядочным, кто с верой в правоту невольно оказался вместе с этими скотами!!!

Было видно, что Йодль едва сдерживается, чтобы не разразиться слезами, он уже почти не владел собой.

Фрик холодно заметил:

— Может, и так, но я твердо убежден, что никакого путча не планировалось. Просто одна банда ликвидировала другую.

Йодль продолжал бушевать:

— Что это значит — никакого путча? Мы же сидели у себя в кабинетах с пистолетами наготове! Кучка жалких подонков — вот кем они были! И те, и другие!