Его доверенным лицом

Его доверенным лицом стал, по-видимому, некий Андрей Иванов, о котором позднее толмач одного из русских посольств говорил, что «царе-городский патриарх посылает к Москве человека своего именем Андрея, да пишет о всем, что в Цареграде ни деетца». В январе 1631 г. А. Иванов повез в Москву отписки русских послов А. П. Совина и М. Алфимова из Стамбула, а в ноябре 1631 г. и в августе 1632 г. побывал в Москве с поручениями от Лукариса. Особенно важное значение имела, по-видимому, поездка 1632 г., когда Андрей Иванов сначала передал «листы» Лукариса в Киеве митрополиту Исайе, а затем в Москве — грамоты царю и патриарху «о разных многих великих делах».

И тексты этих грамот, и записи соответствующих бесед нам неизвестны, так как, по-видимому, эти и ряд других аналогичных материалов (например, записи тайных бесед Филарета с Русселем) находились не в посольских делах, а в личном архиве патриарха. Однако даже общие указания источников показывают, что между Филаретом и Лукарисом велись серьезные политические переговоры, а участие в них Исайи Копинского позволяет догадываться, что эти переговоры были связаны с подготовкой восстания украинского населения против Речи Посполитой и с началом русско-польской войны.

Сказанное выше позволяет ответить на вопрос, в чем заключались особенности отношений между русским правительством и Константинопольским патриархом в период правления Кирилла Лукариса, особенности, как кажется, не характерные для этих отношений ни в более ранний, ни в более поздний период.

Эти контакты в конце 20-х — начале 30-х годов XVII в. следует оценить как взаимоотношения двух политических сил, занимавших свои самостоятельные позиции в системе международных отношений. Патриарх Кирилл и патриарх Филарет, несмотря на очевидные черты зависимости Константинопольской патриархии от материальной поддержки русского правительства, выступали как политические партнеры, предпринимавшие самостоятельные политические акции, направленные на достижение общих целей.